Кундалини

Вокруг все так умны,
И знают лучше, чем мы,
Кому и что мы должны.
Но весь их IQ
Вертел я на рулю.
Всё будет, как я хочу-у-у!

Все знают как надо
Все знают как надо
А мне…

Припев:
До весны чужие мнения!
Открою двери, и пусть всё сбудется!
До весны чужие улицы
И обострения, и все сомнения до весны!
Мне до весны!

А в лентах новостей,
От Праги до LA –
Опять бумажный змей! (деньги, деньги, яау!)
Кому в Куршавель,
Кому к Джей Ло в постель,
А мне к тебе скорей.

И все будет как надо!
У, все будет как надо!
А мне…

Припев.

Они считают, что знают, что лучше делать мне.
Но все эти терки здесь – не пришей рука к весне.
Учи меня, не учи, диагноз неизлечим.
Лечи меня, не лечи, здесь не помогут врачи.
Мне показалось или я слишком близко?
Люди говорят – это зона риска.
И на моих радарах все будто Вассерманы,
Знают, что мне надо, лучше, чем моя мама.
Сыплют советами, словно в ток-шоу.
Что, где, команда знатоков!
И дай им повод, эти сукины дети
В моей постели готовы быть третьими.

Припев.

 

И снова стёрты грани.
Ещё вчера весь мир был у тебя в кармане,
Но рай уже занят.
Щука-сука исполняет не твои желания.
Знаешь, день настанет.
Не надо громких слов, фейерверков на прощание,
Просто: "До свидания!".
Всё будет по-другому,
Но не плохо по-любому.
Припев:

Хэй, хэй!
Тёмные полосы, светлые полосы. Не спи!
И свою судьбу ты узнаешь по голосу.
Хэй, хэй!
Добрые новости, плохие новости.
Не грусти, сосчитай до десяти.
Это просто жизнь пишет разные повести.
И вроде обычный вечер,
Но сказаны слова,
И ты уже мчишься на эту встречу.
И, может, всё не станет сразу просто,
Но карты снова розданы,
И ты опять в игре.
И всё так несерьёзно!
Случайно лег пасьянс, и так совпали звёзды.
Одна только фраза –
И жизнь изменится сама, хоть ты поймёшь не сразу.
И на перекрёстке
Удача, словно пёс, метнётся под колёса.
Всё снова не поздно.
Всё будет по-другому,
Но не плохо по-любому.

Припев.

Он был из тех, кого кормят голова и ноги.
Вся его жизнь – будто партия в покер.
Любил аферы, любил быть первым,
Любил играть с удачей-стервой.
Но вот фортуна повернулась задом.
Как зебра в зоопарке, всё стало полосатым.
С офиса факсом – факты его проколов.
Поймали, несмотря на лазейки в законе.
Сменил X5 на Ладу-Калина.
Вроде тоже тачка, но пи**ец, как обидно!
Хотел забрать семью и уехать подальше,
Но узнал – жена изменяет с его же секретаршей.
В ту ночь красный загорелся некстати.
Тормоза спасли его, но не его Дукати.
И вот под утро, пешком, мимо казино,
С мыслями о том, что уже всё равно.
Но чудо возможно, как утверждает реклама –
Хотя бы на примере Барака Обамы.
Наскрёб последнее – ведь он игрок! –
Выбил три семёрки и сорвал джекпот.

Припев.

 

Наедине с оставшимся желаньем,
Ломая тишину непослушными пальцами,
Как на глубине, задержу дыханье.
Нам всё предстоит узнать самим.

Когда-нибудь, и, может, не под этим солнцем,
Но всё вернётся, знаю. Всё вернётся.
Когда-нибудь поймём, коль сердце не остыло,
Зачем всё было с нами, зачем всё было.

В свете настольной лампы, перебирая в памяти,
Приму таким, как есть, всё, что хотел исправить.
Устав бежать, приобретать и тратить,
Что я возьму с собой за горизонт на закате?
Сколько рук пожато, рассветов встречено.
Всё идёт по кругу, циклично, но не вечно.
Однажды обязательно проснёмся,
Чтобы ответить на все свои вопросы.

Когда-нибудь, поняв, что значит «быть»,
И сколько весит наша жизнь.
А "завтра" сможет подождать меня, пока
Я вдохну запах этого дня.
И досмотреть бы до конца этот закат,
Похоже, пазл закончен, и мне пора назад,
Но сколько смог бы я взять?
Так мало!

И мы возьмём с собою так немного,
Не золото, не сумки с потёртыми джинсами -
Лишь память о любви, и в долгую дорогу.
Нам всё предстоит сложить самим.

Когда-нибудь и, может, не под этим солнцем,
Но всё вернётся, знаю. Всё вернётся.
Когда-нибудь, и, может, лишь на миг, но вспомним,
Зачем и кто мы сами. Зачем и кто мы.

Наедине с оставшимся желаньем,

Ломая тишину непослушными пальцами.

Когда-нибудь и, может, не под этим солнцем,
Но всё вернётся, знаю. Всё вернётся.
Когда-нибудь, и, может, не по этим звездам,

Зачем все было с нами, прочтем так просто.

Я направляю кундалини

Через все свои точки,
Через все твои точки
К Араратской долине.
И здравствуй, солнце в небе синем,
И здравствуйте, горы!
Еще немного – и я на вершине.
И мне с вершины видно много,
Видно глупые страхи,
Посылаю все на х** –
Я буду жить по-другому.
И я встаю из позы йога,
Одеваюсь неспешно,
Чуть небрежно –
И, здравствуй, мир такой знакомый:
Припев:
Иду в кафешку, друзей встречаю,
Двойной эспрессо – я про кундалини забываю.
Где же ты, кундалини?
Где же ты, кундалини?
Когда я в этом глупом, глупом, глупом, глупом мире?
Шестое чувство.
В моем стакане пусто.
Мы нарезаем тусу.
Прости, Кастанеда, простите, индусы!
Я направляю кундалини
Через все свои точки,
Через печень и почки
Прямо к яни и ини.
Нету Инны, нету Яны,
Все подруги со своими –
Хрен бы сними!
Я достигну Нирваны.
Шевченко с поля удалили,
Я стараюсь не слышать,
Телевизор потише,
Есть лишь моя кундалини.
И я встаю опять неспешно,
Одеваюсь небрежно,
И снова все как прежде:
Припев.
На самом деле я, как и многие,
За любое движение,
И к йоге тоже с уважением.
Но не очень доверяю замороченным
На астрале и таком прочем.
Я знаю, есть нехоженые тропы,
Но в основном это просто треп.
И я говорю им: Идите в ж…!
У меня тоже был мистический опыт.
Как-то всей тусой поехали в Индию,
Достигать просветления.
Достигли сразу, но потемнения.
Рожи красные, все в креме, блин.
Растения – классно! Пробивает на еду.
А это опасно – острое меню.
Короче, третий глаз открывался
По десять раз на дню.
Убились в хлам с третьей вершины.
Шесть рук, шесть ног, в общем, красивый
Шива тоже был не прочь дунуть.
Я подумал – странно! – но лучше не думать.
Стали осваивать левитацию,
Типа над землей приподниматься.
Курили, осваивали до утра,
Поднялись не сильно – метра на полтора.
Потом долго прощались с Шивой.
Когда проснулись – было паршиво.
Затем были таблы, ситары.
Я впервые подумал, что для такого уже старый.
В сухом остатке, чего я достиг –
Это краткий радостный миг.
День 21-й или 22-й –
Не выходя из астрала, летим домой.
И вот визы проштампованы.
А дома все знакомо, все ровно.
Сувениры друзьям – ах, какая прелесть!
Короче, чакры так и не открылись.
Индийские опыты помню смутно,
Практикую только Камасутру.
Про Шиву вспоминаю реже,
И снова все, как прежде!
Припев.

Мой друг Рэй Чарльз, говорят, снова играет в барах.

Говорят, он снова в форме, и не такой уж старый.
Говорят, он слеп, как и прежде, все в тех же очках.
И на его одежде – как всегда, ни волоска.
Он, как и раньше, играет на рояле ногами,
И временами, все мами в зале сами трясут буферами.
И, говорят, старик по-прежнему не святой –
Вино рекой, и между делом то с одной, то с другой.
Он не звонит почему-то – наверно, сильно занят.
А, может быть, он не помнит мой номер.
Но мне хватает и того, что я просто знаю:
Мой друг Рэй Чарльз все еще не помер.
Припев:
Мой друг Рэй Чарльз жив и сейчас.
Мой друг Рэй Чарльз
(Все знают старика!)
Мой друг Рэй Чарльз жив и сейчас.
Еее!
Мой друг Рэй Чарльз жив и сейчас.
Мой друг Рэй Чарльз
Мой друг Рэй Чарльз жив и сейчас.
Помню восемьдесят третий –
Как мы пили джин и обсуждали женщин.
В кафе за чашкой кофе рождалось пара новых песен.
Утренним рейсом в Бруклин. Бар «Три семерки».
Играл так, что танцевали даже на барной стойке.
По пустому авеню ночью – Он пел мне «Хит зэ роуд, Джек»,
Тогда я начал узнавать его свинговый почерк.
Он был в Билборде, в топах хиты сидели прочно.
Очередной кабак на сто десятой улице Нью-Йорка –
Мог разбудить вечер и сделать грустным день,
Не считал минуты, просто играл и просто пел.
Гениальность любит одиночество, но он другой.
Мой дружище Рэй был всегда готов принять бой.
Ходят слухи – кто-то говорил, что он ушел в отставку.
Ходят слухи, что он болел, но идет на поправку.
Ходят слухи – кто-то сказал, что его гейм из овер.
Но я знаю, Рэй Чарльз все еще не помер.
Припев.
4:05

Я проснусь этим утром.
Я нарисую желтое солнце.
Вчерашнее смутно,
Но мы туда уже не вернемся.
Не считая минуты,
Я нарисую под облаками

Все, что будет с нами.
В старом лифте так тесно!
Я нарисую авто у подъезда.
Кафе и чашку эспрессо.
Ты скажешь – симпатичное место!
Пара слов не для прессы,
И нам уже понятно, что дальше.
И все так просто, без фальши.
Чужие голоса расскажут это не всерьез.
Но каждый должен сам найти ответ на свой вопрос.
Припев:
Рисуй, все, что будет, сам.
Оставь на потом все терки.
Оставь небо облакам.
А здесь – пусть жара и тетки.
И кофе с утра – ведь все-таки
И утро бывает добрым.
Тоже бывает добрым.
Мне снилось солнце ямайки.
Снились загорелые лица.
Цвета – как рай на бумаге.
Мне тоже не могли не присниться.
Я помню теплое море,
Желтый песок и листья каннабис
Перед глазами остались.
Я шел по улицам райским
Среди людей незнакомых.
Такие яркие краски!
Я вглядывался в лица прохожих,
И были леди прекрасны.
И среди них так ясно узнал одну.
Ее найду наяву. Знаю – найду.
Чужие голоса расскажут: это – только сон.
Но сны сбываются, пускай один на миллион.
И это – тот самый сон!
Припев.
Вокруг столько тех,
Кто нарисует за тебя
Кому – небо в клетку,
Кому – струйку золотого дождя.
Кому – стройбат, кому – немного малины.
В общем, ты понял, брат – этот список длинный.
Так что не теряй время, развивай голову.
Пока ее не наполнили жвачкой с ментолом.
И пусть будет добрым твое утро.
Вокруг немало того, что и вправду круто.
Я возьму белый цвет с вершины Килиманджаро,
Зеленый – в джунглях Вьетнама. Желтый – с одежды ламы.
Красный из китайских кварталов дополнит гамму.
Хочется верить, что будет – я нарисую сам….
Припев.

 

Простые угурвайские девушки
Тоже хотят быть счастливыми.
Хотят быть богатыми и красивыми.
Взгляды опускают стыдливо, и
С горящими глазами и спелыми сливами,
Долгою жарою и длинными ливнями,
Простые угурвайские девушки
Тоже хотят быть счастливыми.
А дон Педро полюбил Марианну.
Они пьют текилу, курят мариванну.
У дона Педро было этих Марианн до Хуана,
Но никогда еще не было такого урагана.
Но у Марианны совсем другие планы.
Она замутила с заезжим уркаганом.
Он замочит дона Педро, увезет Марианну
Далеко-далеко, в развитые страны.
А уркаган оказался нашим, из Раши.
Типаж немного страшный, но неважно.
Дон Педро тоже был, тот еще милашка.
А тут зато такая Эйфелева башня!
В общем, с Пашей тусили бесшабашно,
Опять пили, курили, ели гашик.
Потом он накуролесил и здесь по алкашке.
Было весело, но надо сливаться. Короче, здравствуй, Раша.
Паспортный контроль, Шереметьево.
Долгие пробки по Ленинградке до третьего.
Москва встретила сводками метео,
Мать его, плюс десять, и порывистый ветер.
Влажность повышали большими глотками.
Акклиматизировались сауной с кабаками.
Потом спали. Потом надо было поправиться.
Марианне уже начинало нравиться.
Квартира выходила окнами во двор.
Качели, детский сад и серый забор.
На заборе краской – короткое слово.
Марианна учила русский с самой основы.
Еще надо было изучить район,
И фразу: Дайте, пожалуйста, один батон.
И, вынимая из чемодана туфли его,
Она повторяла новое слово: «Алтуфьево».
О, Алтуфьево!
Прощай, Уругвай, забудь его.
I say: О, Алтуфьево!
Прощай, Уругвай!
Припев:
Простые угурвайские девушки
Тоже хотят быть счастливыми.
Хотят быть богатыми и красивыми.
Взгляды опускают стыдливо, и
С горящими глазами и спелыми сливами,
Долгою жарою и длинными ливнями,
Простые угурвайские девушки
Тоже хотят быть счастливыми.
Здесь бы и закончить титрами, и словом: fin.
Но настоящий сериал, сука, должен быть длинным.
Марианна потихоньку привыкала
К тому, что понту много, а солнца мало.
В пятницу и субботу ходили в клубы,
Марианна поняла – круто качать губы,
Круто обсуждать кино и чужие ноги –
Так у Марианны появились подруги.
Паши часто не было дома,
Видимо, он был как-то связан с бейсболом…
Наверное, какой-то спортивный бизнес –
В общем, он возил с собой биту и качал бицепсы.
Однажды в клубе, из тех, что подороже,
Она спросила: «Паша, а это что за рожи?
Ты же говорил, на людях нельзя ругаться матом!»
- Дура, это депутат!
Ему можно…
Что такое да пута мадре, ей было известно,
Что такое депутат – нет. Стало интересно,
И пока Паша с депутатами говорил про работу,
Она оставила депутату свой сотовый.
Дальше закрутилось – звонки, встречи,
Марианна стала пропадать вечером…
Делать нечего – Паша спросил ее прямо:
«Где, сука, тебя носило, латина мама?»
Начались разборки, жесткие терки,
Типа: «Ты, Паша, грубый для такой тонкой тетки,
А Борис Аркадич обещал шубу из норки,
И порше, и вообще к нему бы на Рублевку уже»…
Паша с депутатом выясняли отношения –
В результате Пашиных ребят задержали
за экономические правонарушения.
Странно, но, тем не менее, суд признал:
это правильное решение.
На тусовках Марианна – последний писк!
Депутат обещал записать ей диск,
И на правах почти самой любимой жены
На Евровидение отправить, за честь страны…
Как поешь, может, никто и не похвалит,
Но денег отвалим, чтобы голоса отдали.
Главное – так научиться вылезать из рояля,
Чтобы в Восточной Европе все ох***али.
В общем, жизнь наладилась у Марианны,
И дальше все по плану, все, все по плану.
Но вот однажды она проснулась утром рано,
А вокруг – ни Москвы, ни Рублевки, все как-то странно.
Шум ветра и вой койота издалека,
На холме – кактус пейот, перед ней река,
А из воды – голова, то ли рыба, то ли змея…
Марианна спросила: «Ты кто, и где я?»
Та говорит: Ты, мать, перекурила малость,
Ты дома – видать, что-то тебе показалось.
А звать меня золотая рыбка-пиранья,
И вообще-то я исполняю три желания,
Но поскольку ты такая жадная и тупая,
Делай-ка лучше ноги, а то я тебя покусаю!
И побежала Марианна к рыбаку Педро.
Нормальный пацан, хоть и не такой щедрый.
И поняла Марианна довольно скоро:
Надо было читать русские сказки, а не менять партнеров.
Припев.

 

 

У нас все будет, как у Китано,
Простого счастья ждать не стоит, не надо.
Все будет странно, спонтанно, никаких планов,
И романтических встреч у фонтана.
Виски допиты, и на дне стакана
Причудливые блики, как с экрана.
И все ответы о самом главном.
Но умирать вроде рано!
И снова: Москва, все тот же бар, но
Мы где-то далеко, вдвоем, на берегу океана,
И ветер гладит камни,
и я уже сам не помню,
Что мне дороже –
ты или что же?
Тоже, блин, Гамлет!
И мы как эти камни,
Среди толпы, сами себе предоставлены.
Забавно. И бармен уже зовет охрану.
Якудза уже в пути,
И ты будешь моим талисманом.
Такие долгие планы.
Такие молчаливые планы.
В засушенных цветах так много
Несказанных слов,
Непрожитых дней.
И снова – этот бар, и он рядом с ней.
Потом охрана, с заломанными руками из дверей,
И в череду ночей пойманы, как капканом –
У нас все будет, как у Китано.
Припев:
У нас все будет, как у Китано,
Простого счастья ждать не стоит, не надо.
Все будет странно, спонтанно, никаких планов,
И романтических встреч у фонтана.
Виски допиты, и на дне стакана
Причудливые блики, как с экрана.
И все ответы о самом главном,
Но умирать вроде рано!
В который раз, проводив тебя взглядом,
Я окружал себя бл***ми и табачным ядом.
Координаты позже, через твоих подруг,
Теперь карты не врут, и я знаю маршрут.
Бесконечный «Такешиз», чертов замкнутый круг.
Стоп! Снято! Произнеси это вслух.
Если сможешь…
Поняв, что тебе дороже.
Припев.

 

Все было как в романах Коэльо.
И мы с тобой две перелетные птицы,

(Высоко над землей!)

А птицам глубоко параллельно,
Все, что внизу под ними может случиться.
И было небо цвета Индиго, а было, не было,
Лилась текила рекой. Эй, налей амиго!
А время – словно дым сигаретный,
Так незаметно, холодным ветром кончается лето.
И вот уже билеты, аэропорт.
Что дальше? Тема запретная!
Привет и твоему родному городу,
И самолеты в разные стороны.
Мы делим небо поровну.

Припев:

Адьос, не грусти Амиго, не скучай,
Не верь, не обещай, не говори: «Прощай!» 
Адьос, лето напролет пусть было горячо,
Но не сгорай. Еще все будет, так и знай! 

Но все наверняка не случайно…
И ангелы так тихо шептали
Слова, что были нам незнакомы.
Пусть между нами вновь расстояния.
Расстояния, расставания, кафе вокзальное.
Но если это судьба, то мы увидимся снова, увидимся снова!
А в баре так льется мохито, и сеньориты.
А сколько выпито, сколько сердец разбито.
Ну, а вообще-то, все эти темы про лето
Уже за*бали конкретно!

Припев. 

Пока я пил виагру, она ела фуагра.
Корабли уходили туда,
Где уже желтела трава.
Роза ветров раскидает нас по свету,
мы будем запускать нашу память по ветру.

Сделано много, а сказано, так мало.
Но мы увидимся вновь, чтобы начать с начала.
Пусть нас уносят паровозы и самолеты, 
Мы все равно помним все пароли и коды.
Словно агенты из киноленты,

Пьем кофе на разных континентах.

Говорят, время лечит,
Но, по ходу, надо лечить печень.
Адьос, mami, до новых встреч!

Припев.

 

 

Полковник Синицын приехал в столицу,
Не был здесь уже давно, наверное, лет тридцать.
Вокруг другие лица – и как могло все так измениться?
«Континентали» и «Риццы», всякие суши, пиццы,
Все сверкает, искрится. Какой там на х** Париж, какая Ницца?
И хочется сразу слиться, или, понятное дело, напиться.
Ну, и хрен в ним, в жизни много успело случиться.
Случилось полковнику Синицыну
Учиться в школе милиции, работать в юстиции,
Купить квартиру, машину, жениться,
Скопить немного условных единиц.
Короче, не забыв побриться, полковник Синицын
Приехал в Москву покупать всякую ботву
В подарок жене и дочери,
Ну и еще одной, кстати, эффектной девице.
В Одноклассниках нашелся со старым товарищем.
Теперь генерал, а дружили тогда еще.
Едем дальше – короче, встретился с генералом Журавлевым.
Тот говорит: «Давай к нам, у нас клево.
У нас с ребятами здесь все под контролем,
Даем заниматься бизнесом – а у нас доля.
А если кто чего не понял – то мы ему сначала на воле
Внутренний стержень встроим.
Ну, плюс, политкурс нужный поддерживаем.
А этот бизнес покруче будет, чем курс на бирже».
Полковник Синицын пододвинул рюмку поближе.
Он не очень понял вот это – про внутренний стержень.
Так, за неторопливой приятной беседой
Они и выпили, и закусили, и пообедали.
Недалеко от ГУМа, недалеко от ЦУМа,
И совсем-совсем рядом с Государственной Думой.
В общем, выражаясь проще,
В кабачке, почти у самой площади
Трех главных универмагов столицы
Сидел с генералом наш полковник Синицын.
Немного хмельной, немного угрюмый.
Он сидел и думал свою думу.
Приехал по магазинам – а, может, тут и жизнь изменится?
Наверное, недаром молва по стране стелется, что…
Припев:
В ГУМе, в ЦУМе и в Думе
Возможно все – вопрос только в сумме.
Армани и Дольче, Версаче и Сочи
В ГУМе, в ЦУМе и в Думе.
В общем, время подумать еще будет
И о себе, и о стране, и о людских судьбах.
Но подарки покупать по любому надо.
Он обнялся с генералом – благо идти тут рядом.
Полковник Синицын зашел в салон связи.
В глазах двоится – всякой новой хрени как грязи.
Продавцы такие бодрые – на таблетках, видимо –
Подскочили кодлой и давай грузить его.
- Есть телефоны женские, со стразами,
С пилочкой для ногтей и с зеркальцем уже сразу.
Есть модель для детей – как, вы еще не знаете?
Телефон-спрей, называется «граффити»,
Со встроенным пульверизатором.
Есть также и другие женские, с мега-вибратором.
Девушке же стыдно в интим-магазин самой,
А тут и ходить не надо, все под рукой.
Есть также с корпусом из кожи аллигатора,
Или телефон-пулемет, для инкассаторов.
Есть даже модели из кожи слоновьего пениса.
Телефон увеличивается, если девушка разденется.
Полковник Синицын сплюнул с досады
И повернул обратно – ну на хрена это все надо?
В таком бизнесе даже долю иметь не хочется.
А этот телефон вонючий? Пусть продавец и др***т сам.
Да и вообще, чтобы тут делами ворочать,
Должны быть булки хорошо прикрыты очень:
Журавлев высоко, а Синицын низко, нах,
Если что – один хрен посадят Синицына…
Так что он лучше домой, к семье и друзьям.
Сядет на кухне с ними на пятьсот грамм,
С огурчиками солеными и с картошкой,
И потрет уже спокойно с ними о том, что…
Припев:
В ГУМе, в ЦУМе и в Думе
Возможно все – вопрос только в сумме.
Армани и Дольче, Версаче и Сочи
В ГУМе, в ЦУМе и в Думе.

 

Только не вспоминай о том, что уйдет!
Только не вспоминай, и время не в счет…
Есть вся ночь до утра, и пусть мир подождет.
Все снова начать с начала, и целой вселенной мало!

Одна жизнь, одна свобода,
Как один бой, длиной в многие годы.
Он отрабатывал удары столько долгих зим.
Теперь он понял – нужно просто быть добрее к другим.
И рядом она, такая красивая…
С этим взглядом, чуть наивным, счастливым,
И впереди вся ночь, чувства до предела,
За нас небо, и все, как хотелось…

Одна жизнь – один шанс, и небо за нас;
И вся ночь двоим…

(Такая долгая ночь, mа…)
И есть лишь мы: обрывками фраз,
Здесь и сейчас, весь мир – дым.

Припев:

Только не вспоминай о том, что уйдет!
Только не вспоминай, и время не в счет…
Есть вся ночь до утра, и пусть мир подождет.
Все снова начать с начала, и целой вселенной мало! 

Одной верой на двоих; жизнь – лифт: вверх-вниз…
Черновик в корзину и снова чистый лист;
Она опять будет сидеть в блогах до утра,
В поисках правды…Под стук дождя

Крутить слова в голове, чтобы понять,
Что произошло тогда;
Он же сказал: «вернусь, дождись меня…»
А дальше стрелки, часы,

Он на встрече, как-то хмуро…
Конец разговора… пуля-дура…
И, наверно, он знал, что все не так просто,
И это кино для взрослых, – где он уже не вернется…
Но он улыбался тогда так спокойно,
Жаль, что жизнь одна, но она того стоила!

Одна жизнь – один слайд, лишь не потеряй,
Меж двойных сплошных…

(Всего одна жизнь…)
И весь мир за миг: сгореть и не жаль…
Всего одна жизнь – есть лишь мы!

Припев

 

И понеслась –
эти кастинги, фото, фото, фото, фото,
без счета.
И что ни масть – то класть,
иначе кто ты, кто ты, кто ты, кто ты? –
вот такая работа.
И понеслась –
снова кастинги, фото, фото, фото,
с лету – как по нотам.
Накрасьте пасть,
изобразите страсть!
И понеслась – эти фото, фото без счета.
Жизнь моделей
На самом деле
Довольно нелегка!
И это только из телека
Все так нарядно, и все всегда улыбаются.
И любая запара за пару секунд решается.
И ни тупки, ни зла, ни зависти.
Рай все в этом оазисе.
И кто бы знал еще,
Как все это телочье пастбище
Далеко от того,
Что нам показывается!
Для мира высокой моды большое открытие
Длинноногая молодая леди по имени Лидия.
Доля везения, и жизнь начинается заново.
На подиумы Милана – из Иваново. Но
Стандарты суровые, диеты лютые.
Кокаин и капуста стали основными блюдами.
Как не сбросить вес с этими интригами?
31 килограмм – это вместе со стрингами.
И понеслась –
эти кастинги, фото, фото, фото, фото,
без счета.
И что ни масть – то класть,
иначе кто ты, кто ты, кто ты, кто ты? –
вот такая работа.
И понеслась –
снова кастинги, фото, фото, фото,
с лету – как по нотам.
Накрасьте пасть,
изобразите страсть!
И понеслась – эти фото, фото без счета.
И снова – фотосессия,
все вместе,
И, типа, весело,
Типа, гламур,
А на самом деле весь его
прямо в урну.
Ну, бесит, блин, все это месиво –
уже который месяц…
И разговоры – про клубы,
и кто сколько весит –
Да какая разница?
Да нормальная у тебя задница,
Да нет, не поправилась,
Нет, ты просто красавица!
(И где только она ночью шарится?)
- Ой, это у меня не синяки под глазами,
Это тени от ресниц!..
Да знаем, знаем сами…
Вот таким макаром
Хорошо забытое старое,
А заодно свое молодое
Демонстрируем
все такое…
Рекламируем
товары,
И пусть навары
минимальны,
Но все же понимают:
Главное - девчонки, нас снимают!

 

Не глядя на свою тень,
Я шагаю по городу душному, равнодушному,
Еще один день
Назовется числом, оторвется листком.
И сердце к солнцу –
Раскрываясь цветком, забывая о том,
Что срежут, суки,
добрые люди,
Не со зла – так, просто от скуки.
И пусть в этом городе
Так мало правды, и так много скорости,
И всем поровну –
О чем билось сердце на краю пропасти…
Темные стороны – обычное дело,
Но и черт с ним, и отпусти.
Ведь это твой путь, до последнего вздоха,
И всегда найдется кто-нибудь, кому не по х**.
А я в этом урбане, словно в винной лавке.
Здесь слишком много пробок и совсем нет травки.
А мне нужна дозаправка, иначе кончатся баки.
И на холостых поможет мне кто-то навряд ли.
Чувства
трудно передать словами,
Когда амбиции крутят из людей оригами.
Кто-то живет мечтами, кто-то – памятью лет,
А я живу сегодня, и…
Припев:
Не глядя на свою тень,
Я шагаю по городу душному, равнодушному,
Еще один день
Назовется числом, оторвется листком.
И сердце к солнцу –
Раскрываясь цветком, забывая о том,
Что срежут, суки,
добрые люди,
Не со зла – так, просто от скуки.
И вроде шансы все те же, что и прежде,
и все где-то между,
Но жизнь дается лишь один раз,
а удается еще реже.
Это не ток шоу,
так что готов – пошел,
и со страницы свежей,
И даже если твой звонок уже отслежен –
Жми на газ, и простите, кого подрежу.
А он всю жизнь мечтал покорить Эверест,
И пусть пока не срослось, он верен своим интересам.
Буквально шагает по городу вертикально.
Крепит рекламные послания к фасадам зданий.
И вот однажды он ощутил себя счастьем с доставкой на дом.
На балконе – красотка с ледяным лимонадом.
Первый раз в жизни голова закружилась.
Но все-таки не зря все так сложилось.
Припев.

 

rss вконтакте youtube

Подписка на новости

Полосы
Про красивую жизнь
Не под этим солнцем